Читать книгу - "Скорость любви [+Бонусная глава] - Диана Зотова"

Я замуж не хочу, да я в ближайшее время и не собираюсь!

— Я не хочу терять время свое и твое, потому что мы сейчас, кажется, оба убедились в том, что мы можем быть только друзьями. Я прав? — улыбается и уже двумя руками держит меня за руку.

— Ты прав, — улыбаюсь и делаю шаг назад, а потом мы вдвоем поворачиваем головы на звук громких шагов.

И идет на нас Медведев. Его яростная и уверенная походка, желваки на скулах играют так, словно он об друг друга зубы ломает. В глазах не обычная серость, а яркий огонь. Он в черных джинсах зауженных и черной футболке и, кажется, ещё больше массу мышц набрал.

Денис вздыхает и поднимается с капота, а потом вдруг встает передо мной, когда Медведеву оставалось пару метров до нас.

— Я же тебя предупреждал, сука! — рычит он и наносит удар Денису по лицу.

Самое страшное было не то, что они сцепились прямо перед моими глазами и наносили удары друг другу с животными силами. Самое ужасное было то, что я с места сдвинуться не могла и слова произнести тоже. Меня трясло в ритм ударов моего сердца. Скорость была немыслимой, и я задыхалась. Слёзы текли ручьями, и было жутко холодно.

Меня забрала мама, которая выбежала на улицу и, увидев этот ужас, затащила меня в дом. И пока я сидела в прихожей, хватая воздух ртом и проливая слезы, она звонила Владимиру.

Перед глазами до сих пор стояло его страшное лицо в обрамлении ярости. Кажется, с таким же лицом он избивал свою маму, и, кажется, он мог наброситься и на меня, потому что, пока он надвигался, смотрел вот так яростно именно на меня. И если бы Денис не встал передо мной, то он бы накинулся на меня? Ударил бы? Смог?

Стягиваю с себя туфли, поправляю черное платье дрожащими руками и сглатываю свои слезы, пока мама кричит на улице на них. Я же поднимаюсь к себе в комнату только тогда, когда слышу звуки уезжающей машины.

Беру телефон и пишу Денису:

Я: Прости меня…

Денис: Ты была права. У Медведева бешенство, и вины твоей в этом нет. Мне было приятно проводить с тобой время, и я надеюсь, что мы будем продолжать общение как друзья. Можно мне быть чуть наглее и попросить тебя об одолжении?)

Я: Да.

Денис: Выеби ему мозги, Камилла. Если представится возможность, давай покажем, что ты меня любишь? Покажем, что счастлива со мной и готова на всё, после того что произошло. Потому что это единственный способ излечить от «бешенства» Медведева).

Я: Хорошо.

Мама ворвалась в комнату, и я откинула телефон. Она села со мной рядом и обняла, а у меня больше сил на слезы не осталось, потому я только лишь шептала предысторию, когда она спросила, из-за чего был этот ужас. И из-за чего именно я сама не понимала, но все-таки шептала, рассказывая, как все было до и что с Денисом у нас не вышло.

Мама поцеловала меня в макушку и ушла, а я, стянув с себя платье, выключила свет и спряталась от всего мира под одеялом. Раздался звук уведомления на телефоне, и я, разблокировав экран, увидела сообщение от незнакомого номера, который оказался его номером телефона:

Медведев: Милка… прости меня…

Я: Ненавижу.

Поставила на полет телефон и, пустив ещё одну слезинку, вспоминая его лицо, а после я провалилась в сон. Проснулась по будильнику и отключила режим. Пошла принимать утренние процедуры, затем смахнула экран телефона и обнаружила два сообщения. Одно от Дениса, а другое от неизвестного номера.

Денис: Я заеду за тобой, чтобы в универ отвезти крайний раз, можно?

Я: Да. Я уже готова…

Денис: И я уже у твоего дома)

Я: Бегу.

Быстро накидываю на себя пиджак и хватаю сумку, пока по лестнице спускаюсь, вспоминаю о наличии второго сообщения. Быстро открываю историю сообщений и останавливаюсь.

Он: Главное, продолжай это делать…

— Дочь? — хмурится мама.

Вздыхаю и убираю телефон в сумку, не понимая, к чему это сообщение и почему предыдущие два удалены им.

— Я в университет с Денисом еду. Сможешь нас с девочками после третьей забрать? — спрашиваю быстро.

— С Денисом? Так вы же…

— Друзья, — перебиваю маму.

— Да. Я заберу Вас. Полина во сколько прилетает? — хмурится мама, но кивает.

Единственная радость перед неделей каникул, так это то, что ко мне летит подруга.

— Мы с универа за ней и поедем, — подмигиваю, улыбнувшись.

— Хорошо, — улыбается мама.

Выхожу из дома и бросаюсь к машине Дениса. Я всего на секунду замираю, когда замечаю Медведева в черном шлеме на черном байке и во всем черном, пристально наблюдавшего за нами. Сажусь в машину, и Денис не перестает смотреть ему в ответ, и только когда мы проезжаем мимо него, Денис оживает:

— Всё хорошо? — спрашивает.

— Да, — киваю я.

22. Запрет

Арсений.

— Всё, малец! Хватит! Я ставлю запрет, и если нарушишь, то я лично тебя придушу! Ты совсем обезумел?! Ты кому рожу начислил? Знаешь?! У меня связей нет, чтобы с такими людьми за тебя биться! Обещай мне, что не рыпнешься! — кричит отец, возвышаясь надо мной, пока я осушаю бутылку виски за столом.

— Что происходит с тобой?!

— Он себе подстилку должен найти до конца учебного года, чтобы его родители не окольцевали! А эта? Невинная, сука, простота глазки ему строит, и щеки её краснеют, сосется с ним и трогать себя дает, даже не зная...

— Тебе какая разница?! — кричит и бьет по столу отец.

— Я ее никому не дам! — кричу ему в тон.

— Влюбился что ли? — затихает батя сокрушаясь на кухонный стул.

— Не за что! — кривлюсь я, сморщив лицо.

— А что тогда? — снова кричит, — Сам не берешь и другим не даешь? Ты что, Сень, совсем двинулся?! Иди спидометр накручивай!

— Кручу, да ни хера не помогает, — вздыхаю, откинувшись на спинку стула, — она всю защиту снесла и в головной отдел проникла! Все тормозные диски взорвала к херам собачьим! Я ей не нужен, она на меня даже не смотрит, а стрелка скорости только на неё накаливается. Не я и никто! Никого не подпущу и сам её насильно не возьму! Ну не конченный же я?! — развожу руками по сторонам.

— Утром к бабушке чтобы уехал и затерялся там на несколько дней, — выдыхает отец.

— Зачем? К ведьме с ней идти, чтобы приворот сделать? — нервно смеюсь.

— Чтобы устаканилось всё! Ты сына Севельцова чуть по асфальту